Боэций пишет — стихотворение о том, как счастье обернулось несчастьем. Слова идут тяжело. Он плачет.
Тогда появляется она — женщина в разорванном платье с книгами в руках. Платье некогда было роскошным, следы разрывов говорят о том, что его рвали руками. Рост её то обычный, то касается небес. Это Философия.
Она отгоняет муз, которые были рядом с Боэцием: «Кто впустил этих театральных девок к этому больному? Они только питают его страдание, не лечат».
Потом поворачивается к Боэцию. Её первые слова — не утешение. Вопрос: «Узнаёшь ли ты меня? Почему молчишь?»
Он узнаёт. И молчит — потому что что сказать ей? Она — то, чему он посвятил жизнь. И вот он здесь.
Философия говорит: я видела таких, как ты, и раньше. Платон. Сократ. Анаксагор. Всех, кто служил мне, мир преследовал. Это не случайность — это природа вещей. Добро не защищает от внешних ударов. Оно защищает от того, чтобы эти удары сломали тебя изнутри.
Начинается разговор — о Фортуне, о благе, о том, что вообще значит быть счастливым, когда всё внешнее уже отобрано.
Человек в камере, которому через несколько месяцев отрубят голову, не молится. Он думает. И записывает, как думает, — будто это последнее, что ещё в его власти, потому что, в общем-то, так оно и есть.