Плутарх передаёт, что говорил Катон в те январские дни 49 года.
Когда пришло известие, что Цезарь перешёл границу с войском, он напомнил сенату о том, что предсказывал раньше, и о чём его тогда не слушали.
Предложение его было такое: передать всё Помпею с неограниченными полномочиями, потому что те, кто причиняет великие бедствия, лучше всех умеют их прекращать.
Помпей полномочия принял и заявил, что войска у него нет, а набранного мало.
Одновременно Катон выговорил себе два условия для войны, и Плутарх приводит их отдельно.
Ни один римский город не должен быть разграблен. Ни один римлянин не должен быть убит вне сражения.
Внешность свою он изменил в тот же год. С начала войны он не стриг волос и бороды, не носил венка и ходил в тёмном. Так он проходил до самой смерти.
Речь эту дословно никто не записал. Тацит здесь ни при чём: он писал полтора века спустя и о другом времени. Всё, что известно, идёт от Плутарха и от писем Цицерона.
Цицерон в те же недели писал Аттику, что Катон предпочитает умереть, чем видеть Цезаря, и что советы его прекрасны, но городу от них пользы нет: он говорит так, будто дело происходит в государстве Платона, а не в отбросах Ромула.
Помпей оставил Рим в середине января, не защищая города. Катон уехал следом.