Как принимать решения: стоический алгоритм вместо тревоги

Марк Аврелий принимал решения при неполных сведениях двадцать лет подряд: война на границе, эпидемия, мятеж наместника. В «Размышлениях» он возвращается не к тому, как найти правильное решение, а к тому, как решать вообще, — потому что откладывание тоже является решением, обычно худшим. Полный разбор — в гайде «Стоицизм и принятие решений». Здесь — порядок действий.

Почему это тяжело

Две причины, обе изучены.

Первая — асимметрия. Канеман и Тверский (1979) описали, что потеря переживается острее равной по величине выгоды. Отсюда перекос: возможный проигрыш весит больше возможного выигрыша ещё до того, как человек начал взвешивать.

Вторая — состояние. Лернер с коллегами (2015), подводя итог области, отмечают: эмоции влияют на выбор и тогда, когда человек уверен, что рассуждает трезво. Тревога повышает оценку риска, гнев понижает, а раздражение из утреннего разговора переносится на вечернее решение, к которому отношения не имеет.

Стоическое средство от второй причины известно и просто: отсрочка. Сенека называл промедление главным лекарством от гнева и советовал ничего не решать под его действием.

Шаг первый: разделить

Перед решением полезно потратить пять минут на разделение.

Что зависит от вас: подготовка, срок, качество, честность в разговоре, следующий шаг.

Что не зависит: чужое решение, рынок, обстоятельства, чужая реакция.

Обычно выясняется, что предмет мучений находится во втором столбце, а решение принимается о первом. Это не утешение, а сокращение задачи.

Шаг второй: развернуть худший вариант

Не для того, чтобы испугаться, а чтобы увидеть границы.

Что именно произойдёт, если не выйдет. Кто что скажет. Что будет через месяц. Что вы будете делать.

Ответ на последний вопрос обязателен: без него упражнение превращается в беспокойство. Методика — в гайде «Praemeditatio malorum».

Обычный результат: худшее оказывается неприятным и переносимым, а страх был не перед ним, а перед неопределённостью.

Шаг третий: назначить достаточность

Две вещи назначаются заранее, до сбора сведений.

Какого объёма достаточно: что именно нужно знать, чтобы решать.

Срок: дата, после которой решение принимается при том, что есть.

Без этих двух условий сбор сведений продолжается бесконечно и служит откладыванию — потому что пока вы собираете, решение не принято и ошибиться нельзя.

Шаг четвёртый: записать основание

Одна-две фразы о том, почему решение выглядит разумным сегодня.

Это единственный способ честно оценить себя потом. Зная исход, человек перестраивает воспоминание: неудачное решение начинает казаться очевидно неудачным, а удачное — предвиденным.

Записанное основание позволяет отделить качество решения от качества исхода — то есть от того, что вам не подчинено.

Шаг пятый: превратить в действие

Голлвитцер и Шееран, сведя девяносто четыре исследования, показали: намерения вида «если наступит X, я сделаю Y» выполняются заметно чаще общих.

Отсюда правило: решение без конкретного следующего шага и срока решением не является. «Начну искать работу» — намерение; «в четверг вечером отправлю три письма» — решение.

Состояние важнее доводов

Перед тем как взвешивать варианты, полезно проверить себя, а не задачу.

Голод, недосып, боль, третий тяжёлый разговор подряд — все эти состояния меняют выбор предсказуемо и незаметно для человека: в них переоценивается срочность и недооцениваются последствия. Особенность их в том, что они не осознаются как влияние: человек не думает «я раздражён, потому что не ел», он думает, что обстоятельства невыносимы.

Лёвенштейн, описавший это как влияние висцеральных состояний, добавляет неприятную подробность: находясь в спокойном состоянии, человек не может предсказать, как поведёт себя в возбуждённом, — и потому обещания себе не работают.

Практический вывод короткий. Не решать голодным, невыспавшимся и в конце тяжёлого дня; развести обсуждение и решение по времени: обсудить сегодня, решить завтра.

Стоики требовали того же и по другой причине: решение, принятое в возбуждении, принимается не человеком, а его состоянием.

Обратимость

Различение, упрощающее половину выборов.

Обратимые решения — те, что можно отменить без больших потерь. Их следует принимать быстро: время на обдумывание дороже возможной ошибки.

Необратимые — медленно, с отсрочкой и с разбором худшего варианта.

Обычная ошибка состоит в перепутывании: люди неделями выбирают то, что можно переиграть за час, и за вечер решают то, что переиграть нельзя.

Обратный разбор

Приём, который стоит применять к крупным решениям и который в обычном обсуждении не возникает.

Вместо вопроса «что может пойти не так» задаётся другой: представьте, что прошёл год, дело провалилось — объясните, почему.

Разница между этими вопросами практическая. Первый звучит как сомнение и потому смягчается: люди не хотят выглядеть скептиками. Второй задан условием — провал уже случился, — и объяснять его не неловко.

Приём описан Кляйном как предварительный разбор неудачи и применяется в командах; в одиночку он работает не хуже, если ответ записывается.

Стоическая параллель прямая: это то же предварительное продумывание неприятного, приложенное к делу, а не к себе.

Отдельная польза приёма — он обнаруживает риски, которые все участники видели и о которых никто не сказал вслух.

О страхе ошибиться

Стоическая мера решения — не результат, а обоснованность: поступок должен допускать разумное объяснение при известных обстоятельствах.

Марк Аврелий формулирует правило на случай промаха коротко: сбился — вернись и продолжай; будь доволен, если большая часть поступков достойна человека.

Любое решение при этом даёт сведения, которых до него не было, — и в этом смысле неудачное решение полезнее непринятого.

Полный разбор — в гайде «Стоицизм и принятие решений», а страха ошибки — в гайде «Стоицизм и страх неудачи».