De mortuis nil nisi bene aut nihil — «о мёртвых — либо хорошо, либо ничего». Один из «Семи мудрецов» Хилон Спартанский сформулировал этот принцип. Диоген Лаэртский приводит его среди изречений Хилона.
Стоики не воспринимали это как запрет на правду. Скорее как напоминание об ограниченности суждений. Мёртвый не может ответить, объяснить, исправить. Судить его значит судить неполную версию — без права на ответ.
Это шире, чем отношение к умершим. Это принцип осторожности в суждениях о тех, кто не может защититься. Марк Аврелий: «Не выноси суждения быстро. Быстрое суждение почти всегда несправедливо».
De mortuis nil nisi bene — не о лжи. О молчании там, где слово не может быть честным в полном смысле. Иногда молчание честнее любого суждения.
Практический пример: говоришь об отсутствующем человеке — живом или мёртвом. De mortuis aut nihil — он не здесь, чтобы ответить. Это не запрет на мысли. Это приглашение к скромности в словах.