Антипатр из Тарса — стоик II века до н. э., ученик Диогена Вавилонского и его преемник во главе афинской Стои. У него учился Панеций, с которого историки начинают среднюю Стою. Сочинения Антипатра пропали, но Цицерон, Плутарх и Стобей пересказывают его доводы. По этим пересказам видно, чем он был занят: защищал учение школы от академика Карнеада, спорил с учителем о честности в торговле, уточнял определение цели жизни и писал о браке.
Тарс, Диоген и ученики
Антипатр родился в Тарсе, городе в Киликии на юге Малой Азии. Жизнеописания его не сохранилось, потому что седьмая книга Диогена Лаэртского заканчивается на Хрисиппе, и годы жизни известны приблизительно. Цицерон в трактате «Об обязанностях» называет Антипатра учеником Диогена Вавилонского и человеком очень острого ума (III.51). После Диогена Антипатр возглавил школу и руководил ею до смерти около 129 года до н. э., когда во главе Стои встал Панеций.
О Панеции как ученике Антипатра Цицерон пишет в трактате «О дивинации» (I.6). Там же Панеций назван учителем Посидония. Цепочка учителей выглядит так: Хрисипп, Диоген, Антипатр, Панеций, Посидоний, у которого потом слушал лекции Цицерон. Ещё одного ученика называет Плутарх в жизнеописании Тиберия Гракха (8). Блоссий из Кум учился у Антипатра Тарсийского, и тот посвятил ему несколько философских сочинений. Позже Блоссий вместе с ритором Диофаном подталкивал Тиберия Гракха к земельной реформе.
Антипатра Тарсийского легко спутать с тёзкой. Антипатр Тирский — стоик I века до н. э., у которого учился Катон Младший. Диоген Лаэртский часто пишет просто «Антипатр», и в таких местах не всегда ясно, о котором из двух речь.
Перо против Карнеада
Главным противником Антипатра был академик Карнеад, который сам учился диалектике у Диогена. Карнеад спорил устно и книг не писал. Антипатр, по рассказу Плутарха в трактате «О болтливости», не решался выходить против него лицом к лицу и отвечал письменно, целыми книгами. За это его прозвали Каламобоасом, то есть «кричащим пером».
Один такой спор Цицерон сохранил в «Лукулле», второй книге «Академики» (II.28). Академики утверждали, что ничего нельзя постичь достоверно. Антипатр требовал, чтобы они признали постигнутым хотя бы само это утверждение. Карнеад отвечал, что такое исключение противоречит тезису: кто отрицает всякое постижение, не оставляет исключений и для себя. Антиох Аскалонский, по словам Цицерона, считал довод Антипатра грубоватым (II.109). В том же диалоге Цицерон называет Антипатра и Архедема первыми диалектиками своего времени, людьми колючими, которые и между собой расходились во многом (II.143).
Карнеад нападал и на стоическое определение цели жизни. Стобей сохранил две формулы Антипатра. По первой, цель — жить, неизменно выбирая то, что согласно с природой, и отвергая противное природе. По второй, нужно делать всё, что от тебя зависит, постоянно и без отступлений, ради главного из согласного с природой. Энтони Лонг в статье «Carneades and the Stoic telos» (1967) связывает эти уточнения с критикой Карнеада. Гизела Штрикер разбирает их в очерке «Antipater, or the art of living». Близкий образ есть у Цицерона в третьей книге «О пределах блага и зла»: лучник делает всё, чтобы попасть, и ценность его работы в правильном выстреле, хотя попадание зависит не только от него (III.22).
Сенека в 92-м письме к Луцилию называет Антипатра одним из великих учителей школы. По словам Сенеки, Антипатр признавал за внешними благами небольшое влияние на счастье (92.5). Сам Сенека с этим не согласен и сравнивает такую добавку с огоньком лучины, который хотят прибавить к дневному свету.
Спор с Диогеном о честности
В третьей книге «Об обязанностях» Цицерон пересказывает спор учителя и ученика (III.50–57). Купец привёз хлеб из Александрии на голодный Родос и знает, что следом идут другие корабли с зерном. Диоген считал, что купец вправе промолчать, если не нарушает гражданского права. Антипатр требовал сказать всё. Его довод Цицерон излагает так: ты обязан заботиться о людях и служить человеческому обществу, ты рождён по такому закону, чтобы твоя польза была общей пользой, а общая — твоей (III.52).
Второй случай касался дома с изъянами, о которых знает один хозяин. Антипатр сравнил молчание продавца с отказом показать дорогу заблудившемуся, за что в Афинах полагалось публичное проклятие. Продавец, по Антипатру, поступает хуже, потому что сам вводит покупателя в заблуждение (III.55). Цицерон в итоге решил оба случая в пользу Антипатра (III.57). Подробнее о том, как стоики думали о честности, написано в гайде о стоицизме и честности.
Ещё два спора учителя с учеником записал Гекатон Родосский (III.91). Антипатр считал, что фальшивыми монетами, принятыми по ошибке за настоящие, расплачиваться нельзя. О вине, которое начало портиться, продавец, по его мнению, обязан предупредить. В вопросе о монетах Цицерон прямо пишет, что согласен с Антипатром. У того же Гекатона разобрана задача о доске после кораблекрушения: вправе ли мудрец отнять доску, которую схватил глупец. Гекатон отвечает, что не вправе, потому что это несправедливо (III.89). Антипатр в этой задаче у Цицерона не участвует.
О браке, снах и прожитой жизни
Стобей сохранил большие отрывки сочинения Антипатра «О браке». Брак Антипатр называет одной из первых и самых необходимых обязанностей молодого человека из хорошей семьи, который хочет прожить жизнь полностью. Без браков, по его словам, не устоит и город. Союз мужа и жены он сравнивает со смешением вина и воды, которые проникают друг в друга целиком, а прочие связи — со смесью бобов, где зёрна только лежат рядом. Так Антипатр развивал положение Зенона: мудрец женится и растит детей (Диоген Лаэртский VII.121).
Плутарх в трактате «О спокойствии духа» рассказывает, как Антипатр перед смертью перебирал всё хорошее, что выпало ему в жизни. В этот перечень он включил даже удачное плавание из Киликии в Афины. Плутарх приводит его в рассуждении о том, что человеку стоит помнить и пересчитывать доставшиеся ему блага.
Цицерон в «О дивинации» называет две книги Антипатра о предсказаниях (I.6). Антипатр собрал много случаев, когда Сократ по своему божественному знаку предсказывал будущее (I.123). Собирал он и сны с толкованиями Антифонта. Квинт, брат Цицерона и защитник дивинации в диалоге, упрекает Хрисиппа и Антипатра за то, что они набирали мелкие сны вместо значительных (I.39). Во второй книге сам Цицерон высмеивает их сборники снов, где один и тот же сон бегуна толкователь читал как победу, а Антифонт как поражение (II.144).
Что читать
Начать стоит с третьей книги Цицерона «Об обязанностях», параграфы 50–57 и 89–91: там спор Антипатра с Диогеном о купце, доме, монетах и вине. Его полемика с Карнеадом о постижении — в «Лукулле», параграфы 28 и 109. Прозвище «кричащее перо» объясняет Плутарх в трактате «О болтливости», об ученике Блоссии рассказывает его жизнеописание Тиберия Гракха. Тем, кто читает по-английски, подойдут статья Энтони Лонга «Carneades and the Stoic telos» (1967) и очерк Гизелы Штрикер «Antipater, or the art of living» в её сборнике 1996 года.
Был ли Антипатр стоиком?
Да. Антипатр относится к ранней Стое и был её схолархом между Диогеном Вавилонским, у которого учился, и Панецием, своим учеником. Учения Хрисиппа он держался, а Цицерон ставит его в первый ряд стоических диалектиков. Своё он внёс в ответ Карнеаду: переформулировал цель жизни через постоянный выбор согласного с природой. По Сенеке, он отступал от строгой линии в одном пункте и допускал, что внешние блага немного прибавляют к счастью. В вопросах торговой честности он требовал от продавца больше, чем его учитель Диоген, и Цицерон в этих спорах был на его стороне.