Осень 523 года н.э. Равенна. Боэций сидит в камере — бывший консул, переводчик Аристотеля, один из образованнейших людей своего времени. Приговорён к смерти по обвинению в государственной измене. Обвинение сфабриковано.
Он просит пергамент и чернила. Охрана даёт — смертника с пером не боятся.
Он начинает писать диалог. Не апологию, не прошение. Разговор с персонифицированной Философией, которая приходит к нему в камеру и объясняет природу истинного блага. Это звучит странно для человека, которому осталось жить несколько месяцев. Но для Боэция это единственное разумное занятие.
Пока он пишет — он думает. Пока он думает — он свободен в том единственном смысле, который не зависит от тюремных стен.
«Утешение философией» будут читать тысячу лет. Данте, Чосер, Томас Мор — накануне собственной казни. Боэций этого не знал и не мог знать. Писал потому что иначе не умел.