58 год до н.э. Клодий добился изгнания Цицерона. Виллы конфискованы, библиотека продана, имя произнесено в суде как имя преступника.
Цицерон в Тускулуме — чужой дом, чужие стены. Пишет Аттику.
«Я потерял три виллы. Потерял библиотеку двадцати лет. Потерял должность. Но, Аттик — я не потерял речь. Не потерял способность думать. Не потерял слова».
Это не бодрое утешение человека, который держится. Цицерон писал письма из изгнания довольно жалостливые — жаловался, просил о помощи, падал духом. Он не был стоиком в строгом смысле слова. Но в этом письме он нащупывает нечто верное: есть вещи, которые нельзя конфисковать по решению трибуна.
Золото отбирают в одну ночь. Земельный надел — приказом. Красноречие — нет. Это и есть то, что он унесёт с собой.
Через год его вернут в Рим с триумфом. Через шестнадцать — убьют за слова. Которые тоже нельзя было конфисковать.