Утро на афинской агоре. Торговцы кричат, покупатели торгуются, философы прогуливаются группами, делая вид, что случайно встретились с нужными людьми. Через эту толпу идёт Диоген — с зажжённым масляным фонарём. Средь бела дня.
Кто-то не выдерживает: что ты делаешь?
— Ищу человека.
Это не поэзия и не загадка. Это диагноз, поставленный при свидетелях. Купцы вокруг думают о выгоде, политики — о власти, философы — о том, как выглядеть умными перед другими философами. Каждый играет роль, которую от него ждут. Диоген смотрит на всё это и не находит того, кого искал, — существо, живущее по собственному разуму, а не по чужим ожиданиям.
Фонарь днём — жест издевательский и совершенно серьёзный одновременно. Диоген не читал лекций. Он разыгрывал их — ел на рынке, где это было не принято, жил в пифосе вместо дома, однажды при всех сделал то, что делают в темноте и наедине, просто чтобы показать: стыд — дело условное, а не природное. Лампа при свете дня — из того же ряда: абсурд ситуации доказывает больше, чем любой силлогизм.
Нашёл ли он человека — история умалчивает. Судя по тому, что фонарь пришлось зажигать не один день, — нет.