История передаётся через несколько источников и, возможно, приукрашена. Но суть — точная.
Эпафродит — влиятельный вольноотпущенник при Нероне — был хозяином Эпиктета. Как-то раз, по преданию, он начал выкручивать Эпиктету ногу. Эпиктет сказал спокойно: ты сломаешь. Хозяин продолжил. Нога сломалась. Эпиктет сказал: ведь я говорил тебе, что сломаешь.
Эпиктет хромал всю жизнь.
Что это за история? Не о том, что боль нестрашна — она была. Не о том, что сломанная нога хорошо. О том, что есть внутри, что нельзя сломать. Хозяин может распоряжаться телом — с телом он и работал. Но что-то в Эпиктете продолжало наблюдать, описывать, говорить «ведь я говорил».
Это различие между телом и «ведущим началом» — hegemonikon у стоиков — не абстракция. Эпиктет знал его на опыте, который большинству его слушателей был недоступен.
Когда он говорил студентам о свободе — это был человек, который проверил это на переломанной ноге.
Свидетельства разного рода имеют разный вес.