Вульгата, латинский перевод Библии, сделанный Иеронимом, служит авторитетным текстом западной церкви больше тысячи лет. На ней строятся проповеди. На ней строится теология, слово за словом.
Эразм в Базеле возвращается к греческому оригиналу. Собирает несколько рукописей Нового Завета — не лучших, как выяснится позже, но других под рукой не оказывается. Сверяет. Переводит на латынь заново, набело, готовя к печати.
В некоторых местах разница оказывается не косметической, а принципиальной. Матфея 4:17 в Вульгате звучит как призыв «кайтесь» — обрядовое покаяние. У Эразма из греческого выходит «переосмыслите», metanoeite, буквально «измените ум» — внутренняя перемена, а не ритуал.
Это прямо задевает всю систему индульгенций, построенную на первом варианте перевода.
Лютер вскоре начнёт опираться именно на Эразмов греческий текст в собственных аргументах. Реформация оттолкнётся от книги, которую Эразм готовил вовсе не для раскола.
Эразм не хочет разрыва церкви — он хочет исправления неточностей. Traditio et novitas, традиция и обновление разом, — его собственный принцип, который он повторяет в письмах друзьям как формулу умеренности.
Результат выходит другим, чем он рассчитывал. Греческий текст 1516 года становится инструментом в руках людей, к которым сам Эразм всю жизнь относится настороженно. Идеи, однажды напечатанные, живут дальше сами по себе, отдельно от намерений тех, кто их выпустил в мир.