Александрия при первых Птолемеях становится единственным местом в греческом мире, где вскрытие человеческих тел разрешено властями. Табу, останавливавшие анатомов от Афин до Рима, здесь на время сняты в обмен на царское покровительство науке.
Герофил пользуется этим сполна.
Он первым описывает нервную систему и отличает двигательные нервы от чувствительных: до него разницы не знали. Подробно разбирает строение глаза, печени, детородных органов. Мозг он называет средоточием разума, споря с Аристотелем, помещавшим разум в сердце.
Пульс он измеряет водяными часами и замечает, что частота меняется вместе с состоянием больного. Это первая в истории попытка мерить в медицине числом.
Тертуллиан, писавший веками позже и настроенный враждебно, обвиняет его в другом: будто бы он вскрывал живьём осуждённых преступников, переданных ему царём. Историки спорят, факт это или позднейшая неприязнь к самой идее анатомирования.
Достоверно одно. За несколько десятилетий александрийской вольности анатомия узнала больше, чем за предыдущие столетия греческой медицины.
Когда разрешение отзывают, свобода эта исчезает надолго. Право прикоснуться скальпелем к мёртвому телу придётся отвоёвывать заново Везалию в шестнадцатом веке.