Осень 43 года до н.э. Антоний, Октавиан и Лепид заключили Второй триумвират. Первым делом составили проскрипции — списки людей, которых следует убить. Цицерон — в числе первых. Антоний его ненавидел: «Филиппики» не прощаются.
Цицерон знал. Рабы и вольноотпущенники преданно предупреждали его. Он несколько раз начинал бежать — и останавливался. Потом снова начинал.
Он мог уплыть в Македонию к Бруту. У него были возможности. Но что-то мешало. Плутарх пишет, что он устал от бегства — вспоминал изгнание, вспоминал усталость чужбины. Он был стар, болен, не имел больше политических целей.
В конце концов он направился к морю. На него напали убийцы Антония — на дороге у его имения в Формиях. По преданию, он сам высунул голову из носилок и посмотрел на убийцу без страха. «Подойди ближе», — сказал он.
Голову и руки отвезли Антонию. Тот выставил их на форуме — именно те руки, что писали «Филиппики».
Цицерон не был стоиком в строгом смысле. Но его конец был стоическим: когда бежать стало невозможным или бессмысленным — он принял то, что пришло.