Афины, третий век до нашей эры. Два лагеря. Стоя — Хрисипп. Академия — Аркесилай.
Аркесилай — скептик. Он учит, что ни одно впечатление нельзя принять как достоверное: чувства обманывают, разум строит на чувствах. Мудрец должен воздерживаться от суждений — epochê — и ничего не утверждать.
Хрисипп отвечает: есть kataleptike phantasia — постигающее впечатление. Такое впечатление, которое несёт в себе характеристики, недоступные ложному. Монетчик, держащий монету в руках, знает, что она настоящая — не потому что доверяет чувствам вообще, а потому что это впечатление другого рода.
Аркесилай: откуда ты знаешь, что это впечатление другого рода — без другого впечатления, которым ты это проверяешь?
Они не договорились. Полемика шла несколько поколений — каждый новый схоларх Академии и каждый новый схоларх Стои возобновлял её. Из этого спора выросла вся эпистемология, которую потом получила Европа через Декарта, Локка, Юма.
Хрисипп написал семьсот книг. Говорили, что если бы боги занялись логикой, они бы пользовались логикой Хрисиппа.
Ни одна не сохранилась. Его идеи живут через противников.
Так бывает: самый точный мыслитель оставляет след только там, где кто-то с ним спорил.