Я знаю только то, что ничего не знаю — фраза, которая формально не принадлежит Сократу именно в такой отточенной форме. Но сама идея принадлежит именно ему.
В «Апологии» он подробно описывает своё расследование дельфийского оракула: ему сказали, что он мудрейший из людей. Он сильно удивляется и отправляется лично это проверять — методично находит людей, которые на первый взгляд кажутся значительно умнее его самого.
Оказывается: они все искренне полагают, что знают то, чего в действительности не знают вовсе. А он сам, по крайней мере, честно знает о собственном незнании.
Это довольно небольшое на первый взгляд преимущество. Но оно оказывается принципиально важным по существу.
Тот, кто уверен, что уже знает, — внутренне закрыт для нового. Его мышление уже полностью завершено. Он будет упорно защищать то, что «уже знает», от новых данных, от неудобных противоречий, от неприятных вопросов со стороны.
Тот, кто честно знает о собственном незнании, — остаётся по-настоящему открытым. Каждый новый вопрос для него не угроза, а реальная возможность узнать больше. Каждое возражение — не прямая атака, а полезная информация к размышлению.
Современная наука работает именно по такому принципу: хорошая теория обязательно должна быть в принципе опровергаемой. Учёный, неспособный представить, что именно могло бы опровергнуть его собственную теорию, занимается уже не наукой в строгом смысле слова.
Карл Поппер подробно описывает этот принцип уже в двадцатом веке. Сократ практикует его же за без малого две с половиной тысячи лет до этого описания.
Незнание, используемое как рабочий метод, — вовсе не слабость мышления. Это необходимое условие для дальнейшего интеллектуального роста.