«Гиппий Больший» — диалог, подлинность которого вызывает у историков определённые сомнения, но по содержанию он вполне типично сократовский.
Гиппий — «учитель всего на свете», человек весьма самоуверенный и хорошо оплачиваемый за свои уроки. Сократ спрашивает его напрямую: что такое прекрасное само по себе?
Гиппий даёт подряд три различных ответа.
Первый: прекрасная девушка. Сократ уточняет: но разве прекрасная кобылица или хорошо сделанная лира не могут быть по-своему прекрасны? Прекрасная девушка — лишь конкретный пример, а вовсе не общее определение самого понятия.
Второй ответ: золото. Сократ возражает: но простая деревянная ложка подходит для приготовления пищи заметно лучше золотой. Значит, для этой конкретной цели именно она оказывается прекраснее?
Третий ответ: быть богатым, здоровым, всеми уважаемым, похоронить собственных родителей и быть впоследствии похороненным своими детьми. Сократ возражает и здесь: но тогда получается, что Ахилл по такому определению вовсе не прекрасен — ведь он умер совсем молодым. Геракл, кстати, тоже.
Разговор в итоге заходит в настоящий тупик. Последняя реплика Сократа звучит так: прекрасное — прекрасно трудно для точного определения.
Это один из самых честных финалов среди всех платоновских диалогов. Не громкая победа одной из сторон, не окончательные выводы — просто честное признание подлинной трудности вопроса.
Некоторые по-настоящему важные вопросы существуют, судя по всему, не для того, чтобы быть окончательно решёнными раз и навсегда, а для того, чтобы быть правильно поставленными перед следующим поколением.