Сократ мог спастись. Его ученик Критон организовал побег — деньги были, связи были, план был. Сократ отказался. Не потому что не боялся смерти — он об этом честно говорит в «Федоне»: боялся. Но бежать значило признать, что законы Афин применяются к другим, а не к нему. Он всю жизнь учил жить по закону и умер потому что не мог жить иначе.
Он ничего не написал. Всё, что мы знаем, — через Платона, Ксенофонта, Аристофана. Три разных Сократа, три разных портрета, иногда противоречивых. Платоновский — идеальный философ, диалектик, провидящий мир идей. Ксенофонтовский — практичный мудрец, думающий о хозяйстве и воспитании. Аристофановский — комический персонаж, витающий в облаках. Все три неполны. Все три нужны.
Парадокс его метода: он говорил, что ничего не знает — и именно поэтому был мудрее тех, кто думал, что знает. Maieutica — повивальное искусство, помощь в рождении чужой мысли — требует не знания, а умения задавать правильные вопросы. Стоики взяли от него идею о том, что добродетель есть знание, а порок — невежество.
Что читать: Платон, «Апология» — речь на суде; «Критон» — о законе и справедливости; «Федон» — о смерти. Ксенофонт, «Воспоминания о Сократе» — для альтернативного портрета.
Сократ актуален как образец человека, который ценил ясность мысли дороже жизни. Не из героизма — из невозможности жить иначе. Это другое.