Всё, что известно о последнем часе Сократа, взято из платоновского «Федона», а Платона, по его собственному указанию, в тот день в тюрьме не было: он болел.
Рассказ ведёт Федон Элидский, много лет спустя, в городе Флиунте.
Порядок такой.
Сначала Сократ вымылся, чтобы не затруднять женщин обмыванием тела. Потом простился с детьми и домашними, отослал их и вернулся к друзьям.
Пришёл служитель Одиннадцати и, заплакав, сказал, что не считает Сократа виновным в чём-либо и что тот единственный из приходивших сюда не сердится на него за исполнение приказа. Сократ отозвался о нём с похвалой.
Принесли чашу. Сократ спросил, можно ли отлить немного для возлияния богу. Служитель ответил, что растёрто ровно столько, сколько нужно.
Тогда он выпил, легко и спокойно.
Присутствующие заплакали; громче всех Аполлодор. Сократ сказал: что вы делаете, чудаки? Я потому и отослал женщин, чтобы они не устроили такого; умирать надлежит в благоговейном молчании.
Служитель велел ему ходить, пока не отяжелеют ноги, потом лечь. Он лёг; тот щупал ступни и голени, спрашивая, чувствует ли он.
Когда холод дошёл до живота, Сократ открыл лицо и сказал: Критон, мы должны Асклепию петуха. Отдайте, не забудьте.
Это его последние слова.
Клиническая сторона рассказа обсуждается врачами с XIX века. Отравление болиголовом обычно сопровождается рвотой, судорогами и удушьем. Описанное у Платона восхождение холода без судорог возможно, но требует очищенного и точно отмеренного снадобья.