Диоген Лаэртский сообщает, что Лисий написал для Сократа защитительную речь.
Лисий был лучшим логографом Афин — человеком, писавшим речи на заказ так, чтобы они звучали в устах заказчика естественно.
Сократ прочёл и сказал: речь прекрасна, Лисий, но мне не подходит.
Его спросили, как может быть прекрасной речь, которая не подходит. Он ответил сравнением: разве прекрасная одежда и обувь не были бы мне не к лицу.
Ксенофонт в своей «Апологии» приводит другое объяснение того же отказа, и оно исходит от Гермогена, присутствовавшего при разговоре.
Гермоген спросил Сократа перед судом, не следует ли подумать о защите. Тот ответил, что всю жизнь только этим и занимался, разбирая, что справедливо и что нет. А когда он попробовал обдумать защитительную речь, его знак этому воспротивился.
Ксенофонт добавляет и то, что обычно опускают. Сократу было семьдесят лет. Он говорил Гермогену, что смерть избавляет его от старости — от слабеющего зрения и слуха, от тупеющей памяти. И что суд подоспел вовремя.
То есть, по Ксенофонту, он не столько отказался защищаться, сколько не желал оправдания.
Речи, которую он произнёс, никто не записал. То, что мы читаем под названием «Апология», написали Платон и Ксенофонт — каждый по-своему, и тексты между собой не совпадают.