В Афинах правят Тридцать — тираны, поставленные Спартой. Чтобы повязать граждан кровью и сообщничеством, они рассылают их арестовывать обречённых на смерть.
Пятерым, и Сократу в их числе, велено доставить с Саламина некоего Леона — человека богатого и невиновного, которого хотят казнить, чтобы забрать имущество.
Четверо идут за Леоном. Сократ идёт домой.
Он не устраивает бунта, не произносит речей. Просто не делает того, что считает беззаконным и подлым, — не становится орудием убийства, чем бы это ему ни грозило. Тираны скоры на расправу; ослушника легко было казнить следом. Его спасло лишь то, что власть Тридцати вскоре пала, — иначе, скажет он потом на суде, поплатился бы и он.
Дорога, развилка: четверо сворачивают к пристани, один — к своему дому.
Он не спас Леона в одиночку — того всё равно схватили и казнили. Но сам не приложил к этому руки; а это, когда все вокруг прикладывают, — уже поступок.
Мы оправдываем соучастие тем, что «все так делают» и «прикажут — не отвертишься». Он просто пошёл домой — и показал, что отвертеться можно всегда, если готов заплатить.