Agere non valenti non currit praescriptio — «для того, кто не в состоянии действовать, давность не течёт». Максима служит оговоркой к жёсткому правилу о том, что права помогают бодрствующим, а не спящим.
Различие между спящим и связанным здесь и проводится. Срок давности наказывает нерадивого; он не должен наказывать того, кто молчал по принуждению, из-за войны, плена, болезни или несовершеннолетия.
Римляне знали такие изъятия и называли их восстановлением в первоначальное положение: претор мог вернуть стороне утраченную возможность, если та отсутствовала по уважительной причине.
Формула эта — образец того, как право чинит собственные правила. Общая норма нужна для определённости, изъятие — для справедливости, и система живёт их напряжением.
Стоическая параллель касается оценки чужого бездействия. Марк велит спрашивать, что человек мог; Эпиктет прямо запрещает вменять несделанное тому, у кого не было власти сделать.
Проверка предлагается одна и та же. Спросить, было ли это в его силах.