Антисфен Афинский жил примерно с 446 по 366 год до н. э. Он учился у ритора Горгия, потом стал учеником Сократа и считается предшественником киников. Диоген Лаэртский говорит, что самая мужественная часть Стои ведёт начало от него. Сочинения Антисфена почти все потеряны, и о нём мы знаем в основном по шестой книге Диогена.
Сын афинянина и фракиянки
Отец Антисфена был афинянином, а мать, как считали, фракиянкой, поэтому его происхождение ставили под сомнение. Когда его упрекнули, он ответил: «Мать богов тоже фригийка». В битве при Танагре он отличился, и Сократ заметил, что при двух афинских родителях он не вышел бы таким храбрым. Афиняне гордились, что рождены из земли. Антисфен ответил, что от этого они не родовитее улиток и бескрылых саранчуков (VI.1).
Сначала он учился у Горгия, и риторическую манеру Диоген находит в его диалогах «Истина» и «Увещания». Затем он встретил Сократа и извлёк из общения столько пользы, что советовал собственным ученикам стать соучениками Сократа. Жил он в Пирее и ходил на беседы в Афины пешком каждый день. У Сократа он перенял выносливость и равнодушие к чувствам и этим, по Диогену, положил начало киническому образу жизни (VI.2). В Афинах он преподавал в гимнасии Киносарг, названном «Белым псом». Некоторые считают, что киники получили от него своё имя, а самого Антисфена прозвали «простой пёс» (VI.13).
Чему он учил
Диоген Лаэртский перечисляет любимые мысли Антисфена. Добродетели можно научить, а благородство принадлежит только добродетельным. Для счастья достаточно самой добродетели, и нужна ей разве что сила Сократа. Она выражается в поступках и не требует ни множества слов, ни учёности. Мудрец самодостаточен, потому что чужие блага принадлежат и ему, а дурная слава близка боли и потому считается благом. В общественных делах он следует закону добродетели и ставит его выше писаных законов. Добродетель одинакова для женщины и мужчины (VI.10–12).
На вопрос, что дала ему философия, Антисфен отвечал: «Умение беседовать с самим собой» (VI.6). Самым необходимым знанием он называл умение избавиться от того, что приходится потом забывать (VI.7). «Лучше сойти с ума, чем испытывать наслаждение», — говорил он (VI.3). Диоген добавляет, что он учил стойко терпеть клевету, как терпят удары камней.
Анекдоты
Диоген Лаэртский собрал об Антисфене много коротких рассказов. Афинянам он советовал голосовать, чтобы ослов считать лошадьми. Те удивлялись, и он отвечал, что стратегов вы выбираете, не спрашивая, учились ли они воевать (VI.8). Он выворачивал порванную часть плаща наружу, и Сократ, увидев это, сказал: «Я вижу сквозь плащ твоё тщеславие» (VI.8).
Когда негодяи хвалили его, он говорил, что боится, не сделал ли чего дурного (VI.5). В ответ на слова посвящавшего его в орфические таинства жреца, что в Аиде посвящённых ждёт много благ, он спросил: «Почему же ты не умираешь?» (VI.4). Пожаловавшемуся на потерю записей Антисфен посоветовал делать их на уме (VI.5).
С Платоном он спорил. Про лошадь на параде он сказал, что Платон вышел бы такой же гордой и видной. Навестив больного Платона и увидев таз, он заметил, что желчь видна, а гордость нет (VI.7). Узнав, что Платон его бранит, он ответил, что делать добро и слышать о себе дурное — царское дело (VI.3).
Сочинения и ученики
Диоген Лаэртский перечисляет десять томов сочинений. Среди них речи «Аякс» и «Одиссей», трактаты «О благе», «О свободе и рабстве», «О смерти», «О воспитании, или Об именах» и несколько сочинений о Геракле и Кире (VI.15–18). Скептик Тимон упрекал Антисфена в многописании и звал его плодовитым пустословом. Он умер от болезни. Диоген Синопский, придя к нему, когда болезнь была тяжела, принёс кинжал. На вопрос, кто избавит его от страданий, Диоген показал кинжал. Антисфен уточнил, что просил избавить его от страданий, но не от жизни (VI.18). Диоген Лаэртский прибавляет, что болезнь Антисфен переносил с некоторой слабостью, из любви к жизни (VI.19).
Диоген Синопский, изгнанник, пришёл в Афины и встретил Антисфена. Тот не любил принимать учеников и отталкивал пришельца, но Диоген стоял на своём. Антисфен поднял на него палку, и Диоген подставил голову: «Бей. Не найдёшь такой крепкой палки, чтобы прогнать меня, пока я думаю, что тебе есть что сказать» (VI.21). С этого дня Диоген стал его учеником и принялся за простую жизнь изгнанника.
Что связывает его со Стоей
Диоген Лаэртский делает Антисфена родоначальником целой линии. Он пишет, что Антисфен дал толчок равнодушию Диогена, воздержности Кратета и выносливости Зенона (VI.15). В той же главе он цитирует эпиграмму Афинея о стоиках, которые считают, что только добродетель есть благо души. В седьмой книге Диоген пишет, что Посидоний в доказательство существования добродетели ссылался на нравственные успехи Сократа, Диогена, Антисфена и их последователей. Там же сказано, что Хрисипп считал добродетель предметом обучения (VII.91). Что добродетели самой по себе хватает для счастья, по Диогену, утверждали Зенон, Хрисипп и Гекатон. Посидоний и Панетий с этим спорили и требовали ещё и здоровья (VII.127–128).
О том, как стоики разбирали четыре добродетели, написано в гайде о четырёх стоических добродетелях.
Что читать
Жизнеописание Антисфена занимает главы 1–19 шестой книги Диогена Лаэртского, английский перевод доступен на Викитеке. Фрагменты, свидетельства и комментарии собраны в книге Сьюзен Принс «Antisthenes of Athens» (2015). Общее введение в кинизм даёт книга Уильяма Десмонда «Cynics». Для более подробного чтения подойдёт сборник под редакцией Брэнема и Гуле-Кази.
Был ли Антисфен стоиком?
Нет, Антисфен умер за три десятка лет до рождения Зенона, основателя Стои. Он ученик Сократа и предшественник киников, и стоической школы при нём ещё не существовало. Связь описана у Диогена Лаэртского: по его словам, самая мужественная часть Стои обязана ему своим началом (VI.14). Тезис о достаточности добродетели для счастья Антисфен высказал раньше стоиков, и Зенон с Хрисиппом его разделяли. Но Панетий и Посидоний, поздние стоики, оговаривали его здоровьем (VII.128).