Кратет родом из Фив, сын Асконда. Он оставил достаток по собственной воле и стал учителем Зенона Китийского, основавшего Стою. Почти всё, что мы о нём знаем, собрано у Диогена Лаэртского в шестой книге. Остальное восстанавливается по обрывкам: сочинения самого Кратета не уцелели, остались стихи и строки трагедий в цитатах.
Как фиванец остался без имущества
Диоген Лаэртский называет Кратета учеником Диогена Синопского и тут же приводит Гиппобота: по его версии, Кратет учился у Брисона Ахейского. Расцвет он относит к 113-й олимпиаде, то есть к 328–325 годам до н. э. (VI.85, 87). Семья была знатной. Антисфен в «Преемствах философов» рассказывает, что толчком послужила трагедия: Кратет увидел на сцене Телефа с корзинкой, в жалком виде. Он обратил имущество в деньги, получил около двухсот талантов и раздал их согражданам.
Диокл передаёт другую историю. Диоген будто бы убедил Кратета отдать поля под овечье пастбище, а наличные бросить в море. Сделал ли Кратет так, Диоген Лаэртский не говорит. Других подробностей об этом в шестой книге нет.
Родственники приходили его отговаривать, и он гнал их палкой (VI.88). По Деметрию Магнесийскому, он оставил у банкира деньги на таких условиях: если сыновья вырастут обычными людьми, банкир отдаст им всё, а если философами, раздаст народу. Философам, по его мысли, деньги ни к чему.
Открыватель дверей
Кратета звали «Открывателем дверей»: он входил в любой дом и наставлял хозяев (VI.86). Ему приписаны шутливые стихи о стране Пере, где под винным туманом растут тимьян, чеснок, смоквы и хлеб. Люди там не воюют за деньги и славу, а глупец или прихлебатель туда не доплывёт. В другом стихе он говорит, что получил от философии «меру люпина и заботу ни о ком». Расходная книга Кратета по Диогену выглядела так: повару десять мин, врачу драхма, льстецу пять талантов, за совет дым, философу три обола.
Диоген записал о нём и мелкие случаи. Деметрий Фалерский, правитель Афин, прислал ему хлеб и вино. Кратет отозвался, что хорошо бы и источники давали хлеб (VI.90). Когда надзиратели упрекнули его в муслиновой одежде, он повёл их к цирюльнику и показал им Феофраста, которого там брили. В Фивах его выпорол начальник гимнасия, а в другой версии протащил за ногу Менедем Эретрийский. Кратет цитировал при этом строку Гомера, как будто не его это касалось (VI.90–91).
Был он некрасив, и когда занимался гимнастикой, над ним смеялись. По рассказу Зенона в «Анекдотах», Кратет ободрял себя так: смеющиеся скоро станут мучиться от болезней и назовут тебя счастливым (VI.91–92). Умирая от старости, он пел над собой: «Идёшь, горбун, в дом Аида, согнутый годами» (VI.92).
Метрокл, Гиппархия и дети
Метрокл из Маронеи учился у Феофраста, но однажды опозорился, репетируя речь, и решил уморить себя голодом. Кратет пришёл к нему, нарочно наелся люпина и повторил на деле его конфуз. Он доказывал, что случившееся естественно и не преступление (VI.94). Метрокл стал его учеником. По одним рассказам, он сжёг свои сочинения, по другим — записи лекций Феофраста.
Сестра Метрокла Гиппархия влюбилась в речи и образ жизни Кратета и отвергала богатых и знатных женихов. Родители уговаривали Кратета отказаться, и он разделся перед ней со словами: «Вот жених, вот его имущество, решай». Гиппархия выбрала его и надела такой же плащ, ходила с мужем и ужинала вместе с ним на пирах. На пиру у Лисимаха она посрамила безбожника Феодора софизмом (VI.96–98). О ней у нас есть отдельная справка. От Гиппархии у Кратета был сын Пасикл. Когда юноша окончил службу эфеба, отец привёл его в публичный дом и сказал, что именно так женился его собственный отец (VI.88).
Диоген Лаэртский упоминает ещё трагедии и «Письма» Кратета. Отрывок трагедии с «отчизной без башни и крыши» стоит в начале этой страницы. Александр, как говорят, останавливался в доме Кратета. Когда он спросил, хочет ли тот, чтобы родные Фивы отстроили заново, Кратет ответил: зачем, другой Александр разрушит их снова (VI.88, 93).
Учитель Зенона
Зенон из Китиона, по Диогену, потерпел кораблекрушение по пути из Финикии в Пирей с грузом пурпура. В Афинах он сидел в книжной лавке и читал вторую книгу «Воспоминаний о Сократе» Ксенофонта. Он спросил, где живут такие люди, и в этот миг мимо прошёл Кратет. Продавец сказал: «Иди за ним» (VII.2–3). Позднее Зенону приписывают слова, что кораблекрушение стало удачным плаванием, хотя часть авторов относит их к годам, когда он учился у Кратета (VII.5).
Чтобы вылечить в Зеноне излишнюю скромность, Кратет дал ему горшок чечевичной похлёбки пронести по Керамику. Зенон стал прятать горшок, Кратет разбил его палкой, и похлёбка потекла Зенону по ногам. «Куда же ты, финикиец? Ничего страшного не случилось» (VII.3). В «Государстве» Зенона, написанном в те годы, афиняне шутя видели сочинение «на собачьем хвосте» (VII.4). Среди работ Зенона значатся и «Воспоминания о Кратете». В жизнеописании Зенона Диоген сообщает, что тот носил с собой деньги во флаконе, чтобы хватало на нужды его учителя Кратета (VII.12).
Что читать
Жизнеописание Кратета, Метрокла и Гиппархии занимает главы 85–98 шестой книги Диогена Лаэртского, их можно прочитать за час в английском переводе на Викитеке. Рассказ о встрече Зенона с Кратетом — седьмая книга, главы 2–5. Общий обзор кинического движения дают Уильям Десмонд в «Cynics» и сборник под редакцией Брэнема и Гуле-Кази. О том, как мудрец-стоик должен относиться к деньгам, мы пишем в гайде о деньгах и независимости от них.
Был ли Кратет стоиком?
Нет, Кратет был киником. Школы Стои при нём не существовало: Зенон начал преподавать самостоятельно после ухода от Кратета и других учителей (VII.4–5). Связь со Стоей прямая. Зенон учился у Кратета и написал о нём книгу воспоминаний. В седьмой книге Диогена сказано, что стоический мудрец при случае «поведёт себя как киник», потому что кинизм — «короткий путь к добродетели» (VII.121). Стоики при этом не требовали нищеты: мудрец, по тем же главам, женится и занимается политикой, а сам Зенон, по Диогену, ссужал деньги в рост (VII.13).