Фивы или побережье Греции. Кратет стоит перед водой с мешком монет в руках, готовясь к жесту, который запомнят на века.
Версии расходятся в деталях. По одной, он просто раздаёт деньги согражданам, оставаясь без гроша по собственной воле. По другой — буквально бросает мешок в море со словами: иди ко дну, злобные похоти, я топлю тебя, чтобы ты не потопила меня раньше срока. По третьей — доверяет деньги банкиру с точной инструкцией: отдать детям, если они окажутся обычными людьми без особых устремлений; бросить в море, если станут философами, потому что философам деньги ни для чего не нужны.
Каким бы ни был точный порядок событий, результат один: Кратет из богатого человека превращается в нищего философа полностью добровольно, без внешнего принуждения.
Он из знатной фиванской семьи. Красота, деньги, хорошее образование — у него было всё, чем принято гордиться в приличном обществе. Встреча с кинической философией, вероятнее всего через самого Диогена, полностью переворачивает его жизненные приоритеты за короткое время.
Его логика проста: то, что я имею, требует постоянной защиты. Защита требует усилий и сопутствующего страха потери. Если у меня нет ничего, мне нечего защищать, — а значит, я свободнее любого, кто владеет хоть чем-то ценным.
Это крайняя позиция, требующая многого от характера. Стоики позже смягчат её: не обязательно избавляться от имущества физически. Достаточно не быть к нему привязанным внутренне. Но пример Кратета показывает: жить полностью без имущества в принципе возможно, а не просто теоретически допустимо.
Зенон Китийский видит в нём живое доказательство принципа — и делает Кратета одним из первых собственных учителей на пути к созданию Стои.