Фронтон преподавал Марку Аврелию несколько лет. Их переписка сохранилась — тёплая, иногда нежная. Фронтон любил своего ученика. Марк уважал учителя.
Но между ними росло расстояние.
Фронтон учил риторике — искусству слова, аргументации, убеждения. Это было важно для правителя. Марк учился прилежно. Но в какой-то момент начал писать учителю иначе: «Мне всё равно, хорошо ли я пишу, если то, что я пишу — правда». Фронтон отвечал мягко, но с тревогой: не бросай меня ради этих бородатых философов.
«Бородатые» — стоики. Марк читал Эпиктета — записи Арриана. Читал Рустика, своего учителя философии. Эти разговоры давали ему то, чего не давала риторика: ответ на вопрос не «как говорить», а «как жить».
Последние уроки у Фронтона проходили именно в этом пространстве — учитель, знающий что теряет ученика, и ученик, знающий что уходит. Без разрыва, без конфликта — просто естественное движение в разные стороны.
Марк Аврелий в «Размышлениях» благодарит Фронтона за то, что тот показал ему: зависть, двуличие и притворство — свойства аристократических домов. Это неожиданный урок от учителя риторики — и очень стоический.