Гиппархия, девушка из состоятельной семьи Маронеи, влюбилась не в жениха, а в образ жизни: в кинике Кратете — горбатом, нищем, счастливом — она увидела единственную стоящую биографию. Родители были в ужасе и позвали самого Кратета отговорить её. Тот снял плащ, показал своё горбатое тело и сказал: вот жених, вот его имущество — решай. Она решила.
Дальше — жизнь без дома, в одном плаще, на равных: пиры философов, публичные споры. Диоген Лаэртский сохранил её ответ софисту Феодору, попытавшемуся уязвить её тем, что она бросила женское ремесло: «Неужели я плохо распорядилась, отдав философии время, которое потратила бы за ткацким станком?»
Она — единственная женщина, которой Диоген Лаэртский посвятил отдельную главу в истории философии.
Что читать: Диоген Лаэртский, VI.96–98.
Стоики потом напишут трактаты «О том, что и женщинам следует философствовать» — Музоний, Клеанф. Гиппархия трактатов не ждала. Она поставила вопрос явочным порядком — и закрыла его.