Гиппархия была родом из Маронеи, из семьи состоятельной. В Афины она приехала с братом Метроклом, который учился у Кратета Фиванского.
Кратет был киником: без дома, без имущества, немолодой и горбатый.
Женихов у Гиппархии хватало. Она отказала всем и объявила родителям, что выйдет за Кратета или убьёт себя.
Родители попросили самого Кратета отговорить её. По рассказу Диогена Лаэртского, он сделал всё, что мог. Под конец разделся перед ней и сказал: вот жених, вот и всё его имущество, выбирай.
Она согласилась. Надела тот же плащ и ходила с ним всюду.
Разговор, который сохранился целиком, произошёл на пиру у Лисимаха. Философ Феодор по прозвищу Безбожник получил от неё такое рассуждение: то, что не считается дурным для Феодора, не дурно и для Гиппархии; Феодор не делает дурного, когда бьёт себя. Значит, и Гиппархия не делает дурного, когда бьёт Феодора.
Ответить он не смог. Вместо ответа сдёрнул с неё плащ и спросил стихом из «Вакханок» Еврипида: та ли это, что бросила челнок у станка?
Она ответила: та самая, Феодор. И дурно ли я распорядилась, отдав учению время, которое потратила бы на ткацкий станок?
Сочинения её не сохранились. Диоген Лаэртский поместил её в книгу о киниках. Из всех философов это единственная женщина, о которой он написал отдельную главу.