Климатическая тревога: что с ней делать

Сколько людей это касается

Начать стоит с цифры, потому что она объясняет, почему тема перестала быть частной.

Хикман с коллегами (Lancet Planet Health, 2021) опросили десять тысяч человек в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти лет в десяти странах. Около шестидесяти процентов назвали себя очень или крайне обеспокоенными изменением климата; почти половина сообщила, что эти переживания мешают им в повседневных занятиях.

Отдельный результат касается не самой угрозы, а отношения к действиям властей: значительная часть опрошенных описывала их как недостаточные, и именно это ощущение брошенности связывалось с более тяжёлыми переживаниями.

Клейтон (J Anxiety Disord, 2020), обобщая исследования, подчёркивает главное: климатическая тревога — не искажение восприятия. Она относится к реальной угрозе, и потому вопрос не в том, как убедить себя в её отсутствии.

Когда она перестаёт быть полезной

Различение проходит не по силе переживания, а по тому, к чему оно ведёт.

Тревога, побуждающая узнать больше, изменить что-то в своих делах, присоединиться к общему действию, выполняет свою работу. Тревога, приводящая к оцепенению, избеганию темы и невозможности строить планы, работу не выполняет и вредит.

Ойала с коллегами (Annu Rev Environ Resour, 2021) в обзоре описывают три способа справляться. Первый — избегание: не читать, не думать, отмахиваться. Второй — эмоциональное успокоение: отвлечься, утешить себя. Третий — совладание через смысл: признать серьёзность угрозы и одновременно сохранять представление о возможности действовать.

Данные, накопленные в основном на подростках и молодых взрослых, устойчиво указывают на третий: он связан и с лучшим самочувствием, и с большей готовностью действовать. Первый снижает тревогу ненадолго и ценой бездействия.

Стоическое различение

Приложение стоической схемы к этой теме требует аккуратности, иначе получается оправдание безучастности.

Вам не подчинено: мировые выбросы, решения правительств и корпораций, скорость изменений, поведение других стран.

Вам подчинено: ваши собственные решения, участие в общем деле, голос, разговоры с близкими, выбор работы и то, на что вы тратите внимание.

Существенно, что второй список не пуст и не сводится к сортировке мусора. Стоики относили участие в общих делах к обязанностям: справедливость у них — одна из четырёх добродетелей, и реализуется она только среди людей.

Отсюда и предупреждение. Утверждение «от меня ничего не зависит» стоическим не является: оно относит к неподвластному то, что подвластно, — собственное участие.

Разбор различения — в гайде «Дихотомия контроля».

Сенека о конце света

У стоиков есть текст, прямо посвящённый гибели мира, и написан он спокойнее, чем ожидаешь.

Третья книга «Естественных вопросов» Сенеки заканчивается подробным описанием всемирного потопа. Он разбирает, откуда возьмётся вода, как она поднимется, как исчезнут города и границы, и утверждает, что всё это произойдёт: мир периодически обновляется, и нынешнее устройство не вечно.

Тон при этом не апокалиптический. Сенека замечает, что человеку, знающему это, следует не метаться, а привести в порядок собственные дела, и что страх перед неизбежным ничего не прибавляет.

Здесь же он делает оговорку, важную для нашей темы: боязнь будущего отнимает настоящее, и тот, кто постоянно боится, приговаривает себя каждый день.

Стоит помнить и о разнице обстоятельств. Сенека писал о неизбежном природном цикле, к которому человек непричастен; нынешние изменения к человеческим действиям как раз причастны, и это меняет распределение обязанностей.

Марк Аврелий в эпидемию

Второй античный пример ближе к нашему положению.

Правление Марка Аврелия пришлось на эпидемию, шедшую по империи волнами больше десятилетия и унёсшую, по разным оценкам, миллионы жизней, — при непрекращающейся войне на границе.

В «Размышлениях» об этом почти ничего нет. Есть другое: постоянное возвращение к масштабу — сколько всего сменилось до нас, как быстро забываются имена, какая малая часть времени приходится на каждого.

Приём этот у него не для утешения. Он служит перераспределению внимания: если целое устроено так, то вопрос не в том, чтобы его переустроить, а в том, чтобы сделать своё дело сегодня.

В той же книге он формулирует и требование к общему: полезное для целого не бывает вредным для части; и наоборот — то, что вредит улью, вредит и пчеле.

Космополис и обязанность перед дальними

У стоиков есть основание, из которого забота о будущих людях следует прямо, — и оно старше всяких экологических споров.

Человек, по их учению, принадлежит двум сообществам: городу, где родился, и мировому сообществу разумных существ. Второе они называли космополисом и считали его не метафорой, а основанием обязанностей.

Иерокл, стоик II века, описал это через круги: сам человек, семья, родня, сограждане, человечество. Задача, по его словам, состоит в том, чтобы стягивать дальние круги к центру — обращаться с далёкими так, как с близкими.

Изначально речь шла о расстоянии в пространстве. Приложение к расстоянию во времени — к людям, которые будут жить после нас, — стоиками не сделано, но противоречия с их системой не создаёт: основание для обязанности у них не в знакомстве, а в общей разумной природе.

Есть у Марка Аврелия и прямое замечание о деревьях и полях, которое обычно приводят в этой связи: всё в мире связано, и то, что вредит целому, не может быть полезно части.

Отсюда получается позиция, отличающая стоическую заботу от тревожной. Обязанность перед дальними существует и выражается в поступках; переживание за них поступком не является.

Что даёт действие

Здесь данные и стоическая позиция сходятся.

Исследования показывают, что участие в конкретных действиях — особенно совместных и видимых — связано с меньшей выраженностью климатической тревоги, чем простое накопление сведений о масштабе проблемы.

Механизм понятен из общих закономерностей: неопределённая угроза, на которую невозможно ответить, поддерживает напряжение дольше, чем определённая, на которую ответ назначен.

Отсюда практическая рекомендация, не требующая веры в силу личного примера. Действие полезно как средство от тревоги независимо от того, насколько велик его вклад в решение проблемы; и это честнее, чем убеждать себя, что от сортировки мусора зависит климат.

О самом устройстве тревоги перед неизвестным — в гайде «Непереносимость неизвестного», о потоке тревожных сообщений — в гайде «Новостная тревога».

Что делать

Пять вещей, следующих из сказанного.

Первое: ограничить поток по времени, а не по темам. Непрерывное слежение за сводками не увеличивает осведомлённость, но увеличивает напряжение.

Второе: выбрать одно направление участия и заниматься им. Совместное и видимое действует на тревогу лучше разрозненных бытовых мер.

Третье: перевести переживание в вопрос о действии. Что я делаю с тем, что узнал сегодня. Если ответа нет, тема закрывается до появления новых сведений.

Четвёртое: разделить временные горизонты. Тревога обычно относится к десятилетиям, а действия — к ближайшим неделям; смешение этих масштабов и делает переживание невыносимым.

Пятое: разговаривать. Изоляция в этой теме — отдельный фактор тяжести, а обсуждение с теми, кто чувствует похожее, входит в описанные способы совладания.

Где нужна помощь

Признаки, при которых речь идёт уже не о обоснованной тревоге: нарушения сна, невозможность строить планы, отказ от решений о будущем, стойкое чувство безнадёжности, панические приступы при разговоре о теме.

Всё это состояния, с которыми работают, и работают успешно. Отдельно стоит упомянуть подростков: по данным опросов, именно у них переживания этого рода выражены сильнее, а возможностей действовать меньше.

Материал носит информационный характер и не заменяет консультацию специалиста.

Что остаётся

Стоическая позиция в этой теме состоит из двух половин, и брать нужно обе.

Первая: исход не в вашей власти, и требовать от себя ответственности за него — значит брать на себя чужое. Постоянный страх перед будущим отнимает настоящее и ничего не меняет.

Вторая: участие в вашей власти, и уклонение от него стоики называли прямо. Их безразличие относилось к внешним вещам, а не к обязанностям перед другими.

Марк Аврелий, живший в эпидемию и войну, оставил формулировку, которая годится и здесь: делай, что надлежит, и не оглядывайся, выйдет ли из этого то, чего ты хочешь.

---

Первоисточники

• Сенека. Естественные вопросы — книга III. Перевод Т. Бородай.
• Сенека. Письма к Луцилию — письма XIII, XCI. Перевод С. Ошерова.
• Марк Аврелий. Размышления — книга IV, §§32-33; книга VI, §54. Перевод А. Гаврилова.