«Recede in te ipse» — уйди в себя. Сенека пишет это Луцилию в седьмом письме. Но сначала — объяснение.
Он пошёл на гладиаторские игры. Не потому что хотел — потому что шли все, и он пошёл. Хотел вернуться домой чуть лучше, чем вышел. Вернулся хуже.
Он описывает то, что видел: между утренними и дневными боями — перерыв. Выводят преступников. Публика кричит: «Убей! Бей! Жги!» Те, кто только что зевал, орут громче всех. Без доспехов, без защиты — просто убийство для развлечения. «Quid hoc sibi vult?» — «Что это значит?» Ничего хорошего.
«Ничто так не вредит характеру, как время, проведённое среди людей иного сорта», — пишет он Луцилию. Он не осуждает толпу — он фиксирует механику: находясь рядом с человеком, который кричит, ты незаметно начинаешь кричать сам.
Сейчас это называется «эмоциональным заражением» — феноменом, который описал социальный психолог Элейн Хэтфилд в 1990-х. Мимические нейроны синхронизируют наши состояния с чужими без нашего участия.
Сенека знал это без томографа. Просто сходил на гладиаторов.