Хозяин Эпиктета — Эпафродит, вольноотпущенник Нерона, сам когда-то бывший рабом и от этого не ставший мягче к чужим, — однажды начинает выкручивать философу ногу. По одной из версий, это проверка: действительно ли раб верит в то, что сам же проповедует другим рабам по вечерам.
— Ты сломаешь её, — спокойно говорит Эпиктет, без просьбы и без угрозы в голосе, просто констатируя факт вперёд события.
Эпафродит продолжает. Хруст.
— Я же говорил тебе, что сломаешь, — произносит Эпиктет тем же ровным тоном, будто комментирует чужую оплошность, а не собственную боль.
Достоверность истории спорна — пересказывает её Ориген целое столетие спустя, по чужим словам. Но она точно передаёт суть учения Эпиктета: тело не в нашей власти, боль — факт, а страдание от боли — уже выбор, добавленный сверху к факту. Нога срастётся неправильно, Эпиктет будет хромать всю жизнь и ни разу не упомянет об этом как о несчастье, требующем сочувствия.