Хозяин Эпиктета — Эпафродит, вольноотпущенник Нерона, сам когда-то раб и от этого не сделавшийся мягче к чужому рабству. Однажды он принимается выкручивать философу ногу. По одной из версий, это проверка: верит ли раб в то, что сам говорит другим по вечерам.
— Ты сломаешь её, — спокойно замечает Эпиктет, без просьбы и без вызова.
Эпафродит продолжает. Хруст.
— Я же говорил, что сломаешь, — произносит Эпиктет тем же ровным тоном, будто речь о чужой оплошности, а не о его собственной боли.
Достоверность рассказа спорна: передаёт его Ориген через полтора столетия, по чужим словам. Хромота Эпиктета при этом достоверна, хотя Симпликий позже объяснял её болезнью, а не побоями.
Суть учения история передаёт верно. Тело не в нашей власти, боль есть факт, а страдание от боли — то, что мы добавляем к факту сами.
Хромал Эпиктет всю оставшуюся жизнь. Несчастьем, требующим сочувствия, он это ни разу не назвал.