Рубеллий Плавт знатен и оттого опасен Нерону: в нём видят возможного соперника. Император отправляет его в изгнание, в Азию. Плавт уезжает и живёт там тихо, по-философски, среди своих наставников-стоиков, ожидая, чем всё кончится.
А кончиться может лишь одним, и он это знает.
Приходит день: Нерон шлёт центуриона с солдатами — убить. Плавту заранее доносят: они плывут. Друзья и родня уговаривают — беги, сопротивляйся, подними людей, попробуй спастись. У него есть время и есть сторонники.
Он отказывается. Бежать или биться значило бы затеять смуту, пролить чужую кровь ради лишних своих дней. Он остаётся и встречает посланных спокойно, при своих учителях-философах, которые не отходят от него.
Азийский берег, весть о плывущих солдатах, философы подле обречённого, спокойное ожидание.
Он не купил лишних дней ценой чужой крови и суеты. Приготовившись заранее к тому, что придёт, он встретил конец без метаний — не потому что не мог бежать, а потому что не захотел ради себя ввергать других в резню.
Мы цепляемся за отсрочку любой ценой, не считаясь с тем, во что она обойдётся другим. Он предпочёл встретить неизбежное спокойно, чем купить отсрочку чужой бедой.