Тринадцатое письмо к Луцилию посвящено страху и разбирает его на разряды.
Главное место там короткое. Нас больше пугает, чем гнетёт, и чаще мы страдаем от предположения, чем от дела.
Дальше он разбирает, откуда берётся лишнее. Иные вещи мучают нас больше, чем должны. Иные — раньше, чем должны. Иные — вовсе не должны, потому что не случатся.
Способ проверки он даёт простой: спроси себя, есть ли у страха твёрдое основание или он держится на слухах и догадках.
Приводит он и обратную оговорку. Не следует и утешаться наперёд: тот, кто заранее убеждает себя, что всё обойдётся, ошибается так же, как тот, кто заранее хоронит себя.
Оттуда же его наблюдение о времени. Дурное часто приходит, а страх приходит всегда. И человек, боящийся будущего, теряет настоящее ради того, чего ещё нет.
В других письмах он ставит рядом второе правило, которое кажется противоположным первому. Надо каждый день перебирать в уме всё, что может случиться, — изгнание, болезнь, потерю, смерть, — чтобы ничто не застало врасплох.
Противоречия тут нет, и Сенека его снимает сам. Предобдумывание готовит к беде и делается на трезвую голову; страх мучает и делается вместо подготовки.
Луцилию он под конец письма советует не откладывать перемены. Никто не живёт слишком бедно, замечает он, если живёт, а не собирается жить.