Nihil solliciti sitis — «ни о чём не заботьтесь». Павел пишет это филиппийцам из тюрьмы — из Рима или Эфеса, спорят до сих пор, — и продолжает: но во всяком прошении с благодарением открывайте желания ваши Богу, и мир Божий, превосходящий всякий ум, сохранит сердца ваши. Совет от человека в цепях: не тревожьтесь. Не потому что нечего бояться. Потому что тревога не помогает, а адресат для просьб есть.
Слово sollicitus — «взволнованный», буквально «весь всколыхнутый», sollus и ciere. Тревога — колебание целиком, без остатка. Павел предлагает остаток: отдать.
Стоики говорили то же, отдавая другому адресату. Эпиктет: не в нашей власти — тело, имущество, репутация; тревожиться о них — значит тревожиться о чужом. Сенека: мы страдаем больше в воображении, чем в действительности. Стоик не молится — он различает. Но результат тот же: то, что не в твоей власти, не твоя забота, и сердце, освобождённое от чужого, спокойно.
Паскаль, читавший обоих, зашил в подкладку свидетельство одной ночи — и, кажется, после неё меньше тревожился.
Психология назвала механизм. Стивен Хейс с 1999 года строил терапию на принятии: перестать бороться с тем, что нельзя изменить, и направить силы туда, где можно. Павел отдавал Богу. Стоики — порядку вещей. Хейс — просто отпускал. Глагол один: nihil solliciti — не всколыхивайтесь целиком. Оставьте часть себе.