Ученик признаётся тихо, будто стыдясь: у него есть одна хорошая вещь в жизни — место при богатом покровителе, — и он в последнее время лжёт, молчит, соглашается с тем, с чем не согласен, лишь бы это место не потерять.
Эпиктет цитирует ему собственное правило из будущего «Энхиридиона»: помни о смерти, изгнании и всём, что кажется ужасным, — в особенности о смерти, — тогда никогда не будешь думать о постыдном и не будешь слишком страстно желать чего-либо одного больше жизни.
Ученик хмурится: звучит мрачно, будто предлагают заранее готовиться к худшему.
Это не мрачность, отвечает Эпиктет, а освобождение. Человек, который боится потерять только один исход, остаётся в нём пленником: все его решения теперь определяются страхом потерять именно это хорошее. Он лжёт, чтобы сохранить место. Молчит, чтобы сохранить отношения. Соглашается, чтобы не потерять расположение покровителя.
Человек, готовый ко всему, включая потерю места, отношений, здоровья, свободнее в каждом отдельном выборе — у него попросту меньше точек давления, за которые его можно ухватить.
Это не значит, что потеря сама по себе хороша, уточняет Эпиктет, — она неприятна и остаётся неприятной. Это значит, что страх потери перестаёт быть единственным мотивом всех поступков, а место при дворе перестаёт стоить лжи.
Он знает это не из книг: потерял всё, что обычно боятся потерять, — свободу, положение, здоровье ноги, — и продолжил жить, как жил. Возможно, именно потому, что падать было уже некуда.