Эпиктет не пишет. Он говорит.
Арриан — будущий историк похода Александра, будущий римский консул — пока просто его молодой студент, из тех, кто записывает не для памяти, а из уважения к тому, что жаль потерять.
Годы спустя, собирая свои записи в книгу, он честно предупредит читателя в предисловии: эти тексты — не мои произведения. Я старался передать слова Эпиктета так, как они звучали. Он говорил для слушателей, а не для книги; если что-то вышло неверно — вина моя, не его.
Необычная для античного автора честность — большинство на его месте присвоили бы себе хотя бы половину блеска чужой мысли.
«Беседы» — восемь книг, из которых до нас дойдут только четыре. «Энхиридион», «Руководство», — краткое извлечение самого нужного, составленное тем же Аррианом для тех, у кого нет времени на восемь книг.
Сам Арриан вскоре станет известен и без Эпиктета — напишет «Анабасис Александра», историю похода, используя утраченные ныне мемуары Птолемея и Аристобула, и войдёт в число лучших источников по Александру, какие вообще существуют.
Человек, сохранивший для потомков Эпиктета, напишет заодно и одну из лучших биографий Александра Македонского. Хороший редактор, как выясняется, порой становится крупной фигурой сам по себе, независимо от того, чьи слова он для начала просто пытался не растерять.