Эпиктет не пишет. Он говорит.
Арриан — будущий историк походов Александра и будущий римский консул — пока просто его молодой ученик, из тех, кто записывает не для памяти, а из нежелания терять услышанное.
Годы спустя, собирая записи в книгу, он предупредит читателя в предисловии: это не мои сочинения. Я старался передать слова Эпиктета так, как они звучали. Он говорил для слушателей, а не для книги; если что вышло неверно, вина моя, не его.
Для античного автора честность необычная. Многие на его месте присвоили бы себе хотя бы половину чужого блеска.
Дальше Арриан делает карьеру, к философии отношения не имеющую. Он служит при Адриане, становится консулом, потом наместником Каппадокии. В этой должности он отражает вторжение аланов и пишет о нём отдельное сочинение — руководство по построению войска против конницы.
Он же напишет «Анабасис Александра», пользуясь утраченными ныне записками Птолемея и Аристобула. Это лучший источник по Александру из существующих.
Человек, сохранивший для потомков Эпиктета, оказался заодно военачальником и лучшим биографом Александра. Редактор, как выясняется, порой становится крупной фигурой сам.