Молодой ученик рвётся блистать. Он выучил формулы, красиво повторяет о дихотомии контроля и уже примеряется, где бы выступить, кого поразить стройной речью о бесстрастии.
Эпиктет остужает его. Не выкладывай правил, говорит он. Делай по ним.
На пиру не рассуждай, как надо есть, — ешь как надо. Овцы не приносят пастухам травы напоказ, чтобы похвалиться, сколько съели; они переваривают корм и приносят шерсть и молоко. Так и ты: не показывай людям положения — покажи дела, которые из них выварились.
Ученик обижен: он-то думал, что готов учить. А ему велят помолчать и стать кем-то раньше, чем говорить.
Тихо, пахнет маслом лампы, за стеной кто-то зубрит вслух — как раз напоказ.
Философия, которую хочется предъявить, ещё не переварена. Переваренную видно без слов.
Мы завели целые площадки, чтобы показывать другим свою траву. Он две тысячи лет назад просил учеников приносить шерсть.