Ученик жалуется — тихо, но с горечью, которую не удаётся скрыть: ему досталась не та жизнь. Бедная семья, слабое здоровье, город на отшибе. Другим повезло больше.
Эпиктет слушает до конца, потом берёт сравнение, к которому будет возвращаться в «Энхиридионе» ещё не раз: помни, что ты актёр в пьесе, где автор определяет характер роли — короткой или длинной, если хочет, чтобы ты играл нищего, играй его хорошо; если хромого, слепого, правителя, простолюдина — твоя обязанность хорошо сыграть данную роль, а выбор роли — дело другого.
Ученику это поначалу кажется покорностью, почти оправданием несправедливости.
Эпиктет уточняет: мы не выбираем, родиться богатым или бедным, здоровым или больным, в каком веке и в какой семье. Это данность, как костюм, который выдали перед выходом на сцену без права примерки. Но как играть в этом костюме — целиком наш выбор, и именно здесь начинается настоящая свобода, а не там, где её обычно ищут.
Хороший актёр не отказывается от роли нищего только потому, что хотел роль царя. Он играет нищего так, что это выходит достойно и правдиво, — и в этом смысле его свобода ничуть не меньше, чем у того, кому досталась роль царя и кто играет её плохо.
Многие люди проводят всю жизнь в обиде на доставшуюся роль. Роль от этого не становится лучше — просто исполнение становится хуже, добавляя к плохой роли ещё и плохую игру.