Nolite solliciti esse in crastinum — «не заботьтесь о завтрашнем дне». Продолжение объясняет: завтрашний день сам о себе позаботится, довольно для каждого дня своей заботы.
Оговорка эта меняет смысл целиком. Речь не о беспечности: заботы не отменяются, они распределяются по дням, и на сегодня выдана дневная норма.
Латинское sollicitus значит буквально «весь взбудораженный, растревоженный» — от sollus и citare; речь идёт о состоянии, а не о планировании.
Стоики различали эти две вещи с тем же тщанием. Сенека в письме 5-м пишет, что мы больше страдаем в воображении, чем в действительности, и советует спросить себя: беда, о которой я думаю, наступила или предстоит.
Эпиктет добавлял: планировать надо, а тревожиться не о чем, поскольку исход всё равно не в твоей власти.
Психология хронического беспокойства подтверждает разделение: Томас Борковец с 1980-х показывал, что беспокойство держится само собой, независимо от исходов.
Норма, к слову, дневная. Не годовая.