О Нагарджуне достоверно известно мало: жил, вероятно, во II–III веках в Южной Индии, житийные рассказы обросли легендами о змеях-нагах, у которых он получил спрятанные сутры.
«Муламадхьямака-карика» — коренные строфы о срединности — построена как последовательное опровержение. Он берёт понятие: движение, причину, время, страдание, самого Будду — и показывает, что при попытке помыслить его как существующее самостоятельно получается противоречие. Вывод: всё существует лишь во взаимной зависимости, и шуньята, пустота, означает не отсутствие вещей, а отсутствие у них собственной сущности.
Возражение напрашивается: если всё пусто, то пусто и это утверждение. Нагарджуна с этим соглашается — пустота тоже пуста и не становится ещё одной сущностью. Тот, кто сделал из пустоты воззрение, говорит он, неисцелим.
Отдельно он разводит две истины: обыденную, в которой вещи есть и с ними обращаются, и высшую, в которой они лишены самобытия. Одна не отменяет другую.
Что читать
«Муламадхьямака-карика»: глава XXIV — о двух истинах, глава XIII — о пустоте как лекарстве, не как воззрении.
Был ли Нагарджуна стоиком?
Нет. Нагарджуна жил в Индии и принадлежал к буддийской традиции, со стоиками он не пересекался, и в источниках нет свидетельств, что до него доходило их учение. Сходство только в одном: обе традиции видят причину страдания в ошибочном суждении о вещах. Выводы разные: стоик исправляет суждение, чтобы жить согласно природе, а Нагарджуна показывает, что и у природы нет собственной сущности.