Марция была дочерью историка Кремуция Корда — того, чьи книги сожгли при Тиберии за похвалу Бруту и Кассию, а сам он уморил себя голодом. Она сохранила его сочинения и позже добилась их переиздания.
Сын её умер, и через три года она горевала так же, как в первый день.
Сенека написал ей «Утешение к Марции» — и начал не с сочувствия. Он сразу говорит, что не станет обходить дело мягкими словами: обычные утешители подходят исподволь, а он предпочитает бороться со скорбью, которая держится третий год и, судя по всему, обосновалась.
Дальше идут доводы, и не все они утешительны. Он приводит в пример двух женщин: одна потеряла сына и не переставала плакать до конца жизни, другая, потеряв двоих, вернулась к делам. Обе имели равное право; но первая, замечает он, выбрала жить с раной.
Он напоминает, что смертным был не только сын: смертны все, и рождённый уже обречён. Указывает, что скорбь по умершему приятна тем, кто скорбит, — и в этом опасность: человек привязывается к своей скорби и защищает её.
И приводит соображение, из-за которого текст помнят. Всё, что мы любим, дано нам взаймы; не сказано, на сколько. Требовать сверх срока — не горе, а претензия.
Конец сочинения — речь покойного отца Марции, вложенная Сенекой в его уста.
Через несколько лет он писал уже из ссылки на Корсике — и в утешении собственной матери повторил половину тех же доводов.