Девятая беседа Мусония Руфа называется прямо: что изгнание не есть зло.
Разбирает он её по пунктам, перечисляя, чего именно лишается изгнанник.
Земли, воды, воздуха и солнца оно не отнимает. Дружбы не отнимает: настоящий друг остаётся другом на расстоянии, а ложный не был другом и вблизи. Добродетели не отнимает — она не в имуществе и не в месте. Возможности заниматься своим делом не отнимает: философ работает где угодно, и работал в изгнании не он один.
Отдельно он разбирает единственное серьёзное возражение — что изгнанник теряет право говорить свободно. И отвечает, что тот, кто боится сказать правду в ссылке, не говорил её и дома.
В подтверждение он приводит Диогена, изгнанного из Синопы и ставшего в изгнании тем, кем стал. И строку Еврипида: всякий воздух открыт орлу и всякая земля — отечество мужественному.
Всё это он говорил не отвлечённо.
При Нероне его сослали на Гиарос — голый островок в Эгейском море, куда ссылали за тяжкие преступления. Плутарх упоминает, что Мусоний нашёл там источник и что после этого остров перестал считаться безводным.
Второй раз его выслал Веспасиан, изгнавший из Рима всех философов. Для Мусония он потом сделал единственное исключение и позволил вернуться.