Гьяра — маленький скалистый остров в Эгейском море. Нерон использует его как место ссылки для политически неугодных людей. Здесь нет собственной воды — её привозят с материка на лодках. Нет деревьев, только камень, постоянный ветер и уголовники, отбывающие срок за менее почтенные преступления.
Мусоний Руф проводит здесь несколько лет — сослан при Нероне, возвращается только после его смерти.
Флавий Философ сообщает интересную деталь: на острове Мусоний сам находит источник воды, о существовании которого никто прежде не знал. Полезная историческая подробность. Но важнее другое: он продолжает учить, невзирая на обстоятельства. Среди случайных ссыльных. Под открытым небом без крыши. Без привычной аудитории образованных римлян.
Эпиктет, его ученик, позже опишет Мусония на Гьяре так: человек, которому изгнание не изменило ни единого слова, ни единой интонации голоса. Который в худших доступных условиях говорит о том же самом, о чём говорил бы в самом Риме. Без снижения уровня разговора. Без жалоб на место или обстоятельства.
Это и есть стоическое hegemonikon — ведущее начало, остающееся собой независимо от внешних условий вокруг. Не потому что условия совсем не важны сами по себе. А потому что личность определяется не ими напрямую.
Мусоний передаёт этот принцип Эпиктету на собственном примере, а не просто словами. А Эпиктет, в свою очередь, передаёт его дальше — вплоть до самого Марка Аврелия, читавшего записи бесед Эпиктета десятилетия позже.