Nusquam exul sapiens — «мудрец нигде не изгнанник». Стоический тезис, вытекающий из космополитизма: если человек гражданин мира, то перемена города не лишает его отечества. Мусоний Руф изложил довод подробно, находясь в ссылке на Гиаре — голом острове в Эгейском море: изгнание не отнимает ни земли, ни неба, ни солнца, ни друзей, ни возможности говорить правду; отнимает только привычку.
Ученики приплывали к нему на Гиару. Значит, довод работал хотя бы для них.
Сенека писал матери с Корсики, что нет земли, где человек не был бы дома, потому что дом — там, где его разум; и что перемена места — вещь безразличная.
Оговорку стоит сделать, и стоики её не делали. Овидий в Томах восемь лет доказывал обратное: здесь варвар — я, потому что никто меня не понимает. Он не был мудрецом и не притворялся. Мусоний и Сенека при первой возможности вернулись.
Тезис верен как задача и сомнителен как утешение: он работает у тех, кто успел построить внутреннее отечество до высылки.
Психология измерила обе стороны. Джон Берри с 1990-х показал, что лучше всего адаптируются те, кто сохраняет связь с прошлым и одновременно врастает в новое, — не отрекаясь ни от одного. Не «нигде не изгнанник». Скорее «и здесь тоже дома».