Nihil accidere bono viro mali potest — «с хорошим человеком не может случиться ничего дурного». Сенека ставит это в начало трактата, написанного для Луцилия по вопросу, почему добрым живётся худо.
Утверждение выглядит опровергнутым каждым днём и держится на определении. Злом у стоиков называется только порок; всё прочее — обстоятельства, тяжёлые или лёгкие, но не злые.
Сенека этого не скрывает и тут же перечисляет, что случалось с достойными: Регул в бочке с гвоздями, Катон с распоротым животом, Сократ с чашей.
Довод его следующий. Ни один из перечисленных не был превращён обстоятельствами в другого человека; то, что у них отняли, им не принадлежало.
Возражение известно и звучало тогда же: определение можно переменить, а гвозди останутся. Сенека отвечает, что определение как раз и есть предмет выбора.
Проверить, чьё определение верно, со стороны нельзя.
Регул, к слову, вернулся в Карфаген сам. Он мог остаться.