Iniuriarum remedium est oblivio — лекарство от обид одно: забвение. Публилий Сир говорит это без всякой кротости. Он рассуждает как человек, считающий издержки: обида требует содержания, её надо кормить пересказом.
Марк в «Размышлениях» возвращается к той же арифметике: лучший способ отомстить — не уподобиться. Не потому что противник исправится, а потому что месть заставляет держать его у себя в голове на полном пансионе.
Нолен-Хуксема с восьмидесятых показывала, что руминация — прокручивание причинённого — надёжно продлевает и углубляет подавленное состояние, а не разряжает его. Удар был секундным. Повторы длятся годами, и наносим их мы сами.
Латинское oblivio при этом не значит «сделать вид, что ничего не было». Римлянин помнил, кому больше не одалживают. Забвение здесь — отказ содержать событие в живом виде, а не потеря опыта.
Сенека это формулировал короче: помнить о вреде — уже часть вреда.