Post calamitatem memoria alia est calamitas — после бедствия память о нём есть второе бедствие. Утверждение о том, что счёт удваивается: событие произошло однажды, память повторяет его многократно.
Нолен-Хуксема связывала повторяющееся прокручивание с углублением подавленного состояния: возвращение к эпизоду не приносит новых сведений.
Отдельно измерялось различие между обработкой и прокручиванием. Пеннебейкер получал улучшение у писавших о прежде скрываемом — при условии, что появлялся связный рассказ с причинными словами; простое перечисление ощущений эффекта не давало.
То есть память бывает второй бедой и бывает лекарством, и различие проходит по тому, меняется ли рассказ.
Публилий Сир в другой строке предлагал средство: лекарство от обид — забвение.
Стоическая часть касается процедуры. Секстий разбирал день вечером, и разбор кончался; Сенека описывает его как заседание с началом и концом.
Правовая максима о том, что государству важен конец тяжбам, выросла из того же соображения.
Разбор с концом — обработка.
Разбор без конца — вторая беда, и Публилий Сир назвал её точно.