Mendacem memorem esse oportet — «лжецу следует быть памятливым». Квинтилиан приводит поговорку в разделе о судебном изложении дела, предупреждая учеников: вымышленное должно быть согласовано во всех частях, иначе развалится на перекрёстном допросе.
Он пишет это как преподаватель риторики, а не как моралист, и потому фраза убедительнее любой проповеди. Ложь у него — не грех, а дорогостоящая техника, требующая непрерывного учёта: кому что сказано, в каком порядке, с какими подробностями.
Правда этих расходов не требует. Её не нужно помнить — достаточно вспомнить.
Стоики приходили к тому же с другой стороны. Марк отмечает, что лгущий отделяется от природы целого, поскольку природа не притворяется; но практический довод у него тот же — на поддержание видимости уходит сила, которая нужна для дела.
Квинтилиан, к слову, был первым в Риме преподавателем, получавшим жалованье из казны.
Он знал, чего стоит согласовать длинную историю.