Memoria passionis — «память о страдании». Бернар Клервоский ввёл в западную монашескую традицию интенсивную медитацию на страдания Христа: не как исторический факт, а как переживаемый в настоящем опыт. Монах мысленно входил в сцены Страстной пятницы — чтобы его собственная боль нашла там контекст.
Бонавентура написал «Древо жизни» (Lignum vitae) как систематическую программу memoria passionis: 48 медитаций на жизнь и страдания Христа. Франциск Ассизский (1182–1226) воплощал memoria passionis телесно — его стигматы воспринимались как буквальный отпечаток.
Смысл: страдание не анонимно. Страдал и тот, кто мог не страдать. Если страдание имело смысл там — оно может иметь смысл здесь.
Стоическое соответствие: praemeditatio malorum — «предмедитация трудностей» — это предварительная memoria passionis от будущего: заранее вспомнить (представить) то, что ещё не случилось. Марк Аврелий практиковал её для снижения страха: «Что худшее может случиться? Я уже думал об этом».
Memoria passionis и praemeditatio malorum — два инструмента работы с болью: один через прошлое (страдание Христа), другой через будущее (собственное). Оба снижают тревогу перед неизбежным — через предварительную встречу с ним.