Гиппархия из Маронеи — единственная женщина, которой Диоген Лаэртский отвёл отдельное жизнеописание.
Она была из состоятельной семьи, и женихи были знатные. Она влюбилась в киника Кратета — немолодого, горбатого, нищего — и объявила родителям, что либо выйдет за него, либо покончит с собой.
Родители позвали самого Кратета отговорить её. Он говорил, потом, ничего не добившись, встал, снял с себя всё и сказал: вот жених, вот его имущество, решай — жить со мной ты не сможешь, если не примешь тех же занятий.
Она выбрала его, оделась так же и ушла с ним.
Диоген Лаэртский приводит и сцену на пиру у Лисимаха. Там она загнала в тупик Феодора Безбожника силлогизмом: то, что не считается неправым для Феодора, не будет неправым и для Гиппархии; Феодор, ударив себя, не поступает неправо. Значит, и Гиппархия, ударив Феодора, не поступает неправо.
Ответить он не смог и вместо ответа сдёрнул с неё плащ. Она не смутилась и не убежала.
Тогда он привёл довод последний: это ли та, что бросила у станка челнок? Она ответила: я, Феодор. И спросила: неужели тебе кажется, что я решила дурно, употребив на образование то время, которое потратила бы на ткачество?
Ни строчки её не сохранилось, хотя в древности ей приписывали сочинения. Всё, что осталось, — восемь абзацев у Диогена Лаэртского.