Сын Ксенофонта Грилл погиб в сражении при Мантинее в 362 году до нашей эры.
Диоген Лаэртский описывает, как отец принял известие. Ксенофонт совершал жертвоприношение и был в венке. Услышав о смерти сына, он снял венок. Потом спросил, как тот погиб, и, узнав, что доблестно, надел венок обратно.
Он же приводит и слова, сказанные Ксенофонтом: я знал, что родил смертного.
Формула эта в древности была ходячей: то же самое приписывают Анаксагору, и приписывают в тех же словах. Кто сказал её первым, установить нельзя.
Вокруг гибели Грилла есть и отдельный сюжет. Афиняне утверждали, что именно он смертельно ранил фиванского полководца Эпаминонда. В память об этом они заказали Евфранору картину для афинской стои; Павсаний её ещё видел.
Ксенофонт в собственной «Греческой истории» описывает битву при Мантинее подробно. О том, кто убил Эпаминонда, он не пишет ничего. Имени сына в этом месте у него тоже нет.
Молчание это заметили уже в древности и толковали по-разному. И как скромность, и как признак того, что афинская версия недостоверна.
Диоген Лаэртский добавляет, что о Грилле после его смерти написали множество похвальных сочинений. Отчасти — из уважения к отцу. Аристотель посвятил этому явлению отдельный диалог, названный «Грилл», где разбирал риторику и её обычай хвалить по заказу.