Стоицизм и перфекционизм: высокий стандарт без приговора

Идеал, которого не достиг никто

Стоическая система устроена странно для учения о самосовершенствовании: её образец заведомо недостижим.

Мудрец у стоиков — человек, который ни разу не соглашается с ложным впечатлением, не испытывает страстей и в любых обстоятельствах поступает наилучшим образом. Описания его в поздних текстах доходят до крайности: он счастлив и под пыткой.

Существенно, что сами стоики не считали, будто такие люди встречаются. В школьной традиции повторялось, что мудрец редок, как феникс; себя ни Сенека, ни Эпиктет, ни Марк Аврелий к мудрецам не относили.

Отсюда рабочее понятие, которым они пользовались на практике: prokopton, продвигающийся. Не достигший и не отчаявшийся, а находящийся в пути и знающий, что путь не закончится.

Это и есть их ответ на вопрос о стандартах. Идеал держится предельно высоким и одновременно объявляется недостижимым — так, что несоответствие ему перестаёт быть новостью.

Утопающий в двух метрах и в двухстах

У ранней школы был неудобный тезис, и разбор его показывает, как стоики сами с этим справлялись.

Хрисипп утверждал, что все, кто не мудрецы, равно порочны, и приводил сравнение: утопающий гибнет одинаково, находится он на локоть под водой или на пятьсот саженей. Из этого выходило, что продвижение ничего не меняет до самого последнего шага.

Позднейшие стоики этот вывод смягчали, потому что он делал практику бессмысленной. Сенека в семьдесят пятом письме разбирает продвигающихся и делит их на три разряда: тех, кто уже избавился от страстей, но ещё не уверен; тех, кто отложил главные из них, но может к ним вернуться; и тех, кто вышел из-под власти пороков, но ещё не из-под их досягаемости.

Смысл этого деления практический. Между «не мудрец» и «безнадёжен» появляется расстояние, и в нём происходит вся реальная работа.

Современному перфекционисту знакома как раз позиция Хрисиппа: если не безупречно, то всё равно что никак. Школа от этой позиции отказалась.

Ответ Сенеки на упрёк

Самое прямое высказывание стоика о собственном несоответствии идеалу написано в положении, когда его этим несоответствием попрекали.

Сенеку упрекали справедливо: он писал о презрении к богатству и был одним из богатейших людей Рима, писал о простоте и владел садами и имениями. В трактате «О блаженной жизни» он отвечает недоброжелателям, и ответ этот стоит целого рассуждения о перфекционизме.

Я не мудрец, пишет он, и — чтобы напитать вашу злобу — не буду им. Требуйте от меня не того, чтобы я был равен лучшим, а того, чтобы я был лучше дурных. Мне достаточно каждый день убавлять что-нибудь из своих пороков и укорять себя за ошибки.

Дальше он добавляет различение, которое и снимает упрёк. Философ говорит не о себе, а о добродетели; речи его — о том, каким следует быть, а не о том, каков он сам. Иначе, замечает он, о добродетели вправе был бы говорить только тот, кто её достиг, то есть никто.

Формулировка «лучше дурных, а не равен лучшим» — рабочая мера для любого, кому знакомо ощущение, что сделанного недостаточно. Она задаёт направление и оставляет расстояние, в котором можно двигаться, не проигрывая заранее.

«Вернись и начни снова»

Пятая книга «Размышлений» содержит формулу, которую стоит выписать отдельно.

Не отчаивайся и не отступайся, пишет Марк Аврелий, если не удаётся действовать по верным началам во всём: сбившись, возвращайся снова и будь доволен, если большая часть твоих поступков достойна человека.

Три вещи в этой записи стоят внимания.

Первое: ожидание сбоев встроено заранее. Не «если ошибёшься», а «когда собьёшься» — как о регулярном.

Второе: возвращение описано как действие, а не как настроение. Ничего о раскаянии и переживании, только о том, чтобы вернуться к делу.

Третье: критерий смягчён до большей части. Не всё, а большинство поступков — и этого достаточно, чтобы считать день удавшимся.

Автор этих строк управлял империей, вёл войну и болел. Требование «большей части» — не снисхождение к себе, а трезвость.

Что психология называет перфекционизмом

Термин в исследованиях означает не высокие стандарты, а нечто более узкое.

Хьюитт и Флетт (J Pers Soc Psychol, 1991) выделили три измерения: перфекционизм, направленный на себя; направленный на других; и социально предписанный — убеждение, что совершенства ждут от вас окружающие.

Дальнейшая работа показала, что различать нужно не столько адресата, сколько две стороны явления. Есть высокие личные стандарты — стремление сделать хорошо. И есть перфекционистские опасения — страх ошибки, чувствительность к критике, ощущение постоянной недостаточности.

Лимбург с коллегами (J Clin Psychol, 2017) свели больше двухсот исследований: именно опасения устойчиво связаны с тревогой, депрессией, расстройствами пищевого поведения и обсессивно-компульсивной симптоматикой. Связь стандартов с расстройствами заметно слабее, а иногда отсутствует.

Кёрран и Хилл (Psychol Bull, 2019) добавили временной срез: с конца восьмидесятых к середине десятых годов показатели у студентов выросли, сильнее всего — социально предписанный перфекционизм.

Почему хуже всего третий вид

Стоическое различение объясняет этот результат точнее, чем объясняют его сами авторы.

Социально предписанный перфекционизм — это убеждение, что вас оценивают и требуют безупречности. Оно помещает основание самооценки целиком туда, где человек ничего не решает: в чужие мнения.

Эпиктет обходился с этим жёстко. В «Энхиридионе» он советует не объявлять себя философом и не рассуждать о своих правилах среди неспециалистов, а показывать усвоенное поступками; на овцах, замечает он, видно не то, сколько они съели, а шерсть и молоко.

Логика та же, что во всей их системе. Пока показателем служит чужое одобрение, показатель находится вне вашей власти, и никакое усилие не делает его надёжным. Разбор различения — в гайде «Дихотомия контроля».

Откладывание как признак

Перфекционизм редко выглядит как требовательность. Чаще он выглядит как незаконченное.

Механизм известен: пока работа не показана, она не оценена, а значит, и не провалена. Отсюда бесконечная доводка, отказ отдавать сделанное и переносимые сроки.

Эпиктет описывает эту привычку прямо и без сочувствия: сколько ещё ты будешь откладывать и назначать себе новый срок, после которого начнёшь? Ты уже не юноша, говорит он ученику, а живёшь так, будто впереди неограниченное время.

Разбор самого откладывания — в гайде «Стоицизм и прокрастинация», а связанного с ним страха оценки — в гайде «Стоицизм и страх неудачи».

Что делать

Четыре приёма, каждый из которых меняет не стандарт, а обращение с несоответствием ему.

Первое: заранее назначить критерий достаточности. До начала работы описать, при каких признаках она считается сделанной. Без этого критерий определяется задним числом ощущением, а ощущение всегда говорит «мало».

Второе: разделить усилие и исход. Оценивать себя по подготовке, честности и вниманию — по тому, что в вашей власти; результат отнести к тому, что зависит и от других.

Третье: разбор промаха без прилагательных. Что произошло, что можно было сделать иначе, что делаю завтра. Слова о себе — «бездарь», «опять всё испортил» — из разбора исключаются как бесполезные.

Четвёртое: показывать незавершённое. Единственный способ проверить, что несовершенное не приводит к катастрофе, — предъявить его и увидеть, что происходит.

Где кончается философия

Перфекционизм бывает чертой, а бывает симптомом, и разница здесь не стилистическая.

Иган с коллегами (Clin Psychol Rev, 2011) описывают его как процесс, поддерживающий сразу несколько расстройств: он встречается при депрессии, тревожных расстройствах, обсессивно-компульсивном и особенно при расстройствах пищевого поведения, и работа с ним ведётся отдельно от основного диагноза.

Признаки, при которых философские доводы не помогут: невозможность закончить работу месяцами, выраженная самокритика, стыд, нарушения сна, ограничения в еде, мысли о собственной ненужности.

В этом положении разговор о стандартах бесполезен и иногда вреден: он даёт симптому новый язык. Работать нужно со специалистом.

Материал носит информационный характер и не заменяет консультацию специалиста.

Что остаётся

Стоики держали самый высокий стандарт из возможных и при этом не считали себя обязанными ему соответствовать.

Их конструкция позволяет то, что перфекционизм делает невозможным: стремиться, не ставя на кон собственную ценность. Идеал существует, чтобы задавать направление; никто не обещал по нему отчитываться.

Марк Аврелий записал условие, при котором эта конструкция работает: сбился — вернись; удовлетворись тем, что большая часть сделанного была человеческой. За двадцать лет он написал это себе десятки раз, разными словами, — что само по себе и есть ответ на вопрос, достижим ли идеал.

---

Первоисточники

• Марк Аврелий. Размышления — книга V, §9; книга VIII, §16. Перевод А. Гаврилова.
• Сенека. Письма к Луцилию — письма I, LXXV. Перевод С. Ошерова.
• Сенека. О блаженной жизни — §§17-18. Перевод Н. Ткаченко.
• Эпиктет. Энхиридион — §§46, 51. Перевод Г. Тароняна.
• Плутарх. Об общих понятиях против стоиков — свидетельство о сравнении Хрисиппа.